Итак, в 1856 г., выступая в Москве перед представителями местного дворянства, император заявил, что в принципе он против отмены крепостного права, против резких перемен, но считает целесообразным пойти на уступки и не ждать, пока разразится крестьянский бунт. Император счел, что угроза крестьянских бунтов убедит помещиков в необходимости решительных действий. Его надежды оказались напрасными, поддержки он не получил.
Отступать Александр II не собирался. В январе 1857 г. был создан под его председательством Секретный (с 1858 г. Главный) комитет по крестьянскому делу. Однако назначенные в него николаевские сановники пытались только затянуть время, отказываясь обсуждать планы реальных преобразований. Император сделал неожиданный (другой бы просто не имел успеха) шаг. Осенью 1857 г. в Петербург приехал виленский губернатор В. И. Назимов. Воспользовавшись приездом, царь подписал на его имя рескрипт. В нем Александр II благодарил прибалтийских дворян за проявленный гуманизм и разрешал им освободить крестьян. Единственное требование правительства состояло в том, чтобы освобождение не лишило крестьян усадебного надела.
Министерство внутренних дел, по совету которого действовал император, тут же разослало текст рескрипта по губерниям для того, чтобы подтолкнуть помещиков к действиям. Ситуация изменилась и в Петербурге, и на местах. Скрытое до этого сопротивление Секретного комитета желаниям императора становилось теперь явным. Более того, оно могло вызвать взрыв крестьянского возмущения. Да и в провинции дворянство было вынуждено создавать губернские комитеты для обсуждения аграрного вопроса. Тем временем в Петербурге при Министерстве внутренних дел был создан отдел независимых экспертов по крестьянской проблеме, который работал в тесном контакте с заместителем министра Н. А. Милютиным.
Николай Алексеевич Милютин являлся «мотором» реформы. Он ставил вопросы, торопил, подгонял и не давал своим единомышленникам остановиться на полпути. Получивший прекрасное образование, начавший службу еще в 40-е гг., Н. А. Милютин обладал светлым умом и прекрасно ориентировался в бюрократических хитростях. Его отличали редкий дар убеждения, смелость, талант организатора, четкое видение цели. В нем сочетались качества, присущие действительно крупным государственным деятелям. Н. А. Милютиным руководили не абстрактная любовь к народу и не интересы династии. Он боролся за то, что считал нужным для России: за реформы, проводимые «сверху» государством.
В марте 1859 г. по предложению Н. А. Милютина были созданы Редакционные комиссии для выработки основных принципов отмены крепостного права и написания проекта закона об освобождении крестьян. Это был уникальный случай в истории российских государственных учреждений: в них, наряду с чиновниками, работали независимые эксперты, ничем не связанные с государственным аппаратом. В результате напряженнейшей работы комиссиями был создан тот проект, который с небольшими изменениями лег в основу царских указов по крестьянскому делу. Теперь предстояло уговорить дворянство принять его.
Задача была необычайно важной и трудной. Во-первых, одобрение дворянства давало правительству возможность представить отмену крепостного права как добровольную жертву, принесенную первым сословием. Во-вторых, такое одобрение служило бы гарантией того, что дворянство не сможет организованно протестовать против реформы. Александр II и министр внутренних дел попытались добиться одобрения преобразований во время поездки по стране и встреч с провинциальным дворянством в 1858 – 1859 гг., но из этого ничего не вышло. Тогда-то в столицу и были вызваны по два представителя от каждого губернского комитета – один от большинства (крепостников), другой от меньшинства (сторонников реформы).
Встреча властей и дворянства в Петербурге вряд ли могла закончиться к обоюдному удовлетворению. Представители дворянства, узнав, что их собрали не обсуждать проект реформы, а лишь утвердить тот, что был подготовлен Редакционными комиссиями, подали в знак протеста Александру II специальные записки. По справедливому мнению императора, одни предложения дворянства означали срыв реформы, другие вели к созданию парламента, что, как считал царь, было преждевременным. После короткой, но упорной схватки дворянские депутаты в Петербурге одобрили проект реформы и разъехались по домам, весьма недовольные центральной властью.
Николай Алексеевич Милютин (1818 – 1872)
В ходе подготовки крестьянской реформы окончательно определилась расстановка сил в обществе. Ситуация сложилась таким образом, что, не доверяя, пусть и не без оснований, поместному дворянству, император не стал искать союзников. Он решил провести реформы «сверху», опираясь лишь на мощь покорного его воле государственного аппарата. Это имело серьезные последствия. Возникла опасность отчуждения передового общества от власти. Доверия между ними не возникло. В дальнейшем императору пришлось столкнуться и с недовольством крепостников, и с террором революционеров.
«ПОЛОЖЕНИЯ 19 ФЕВРАЛЯ 1861 ГОДА». «Положения 19 февраля 1861 года» – это пакет законов, центральным из которых является «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Согласно ему, крестьяне получили личную свободу и право распоряжаться своим имуществом. Помещики сохраняли в собственности все принадлежавшие им земли, но были обязаны предоставить крестьянину дом с приусадебным участком и полевой надел. За пользование помещичьей землей крестьяне отбывали барщину или платили оброк, как до реформы. В первые 9 лет они не могли отказаться от полевого надела и прервать связь с помещиком, уйти в город или другую местность.
Размеры полевого надела и условия его приобретения фиксировались в уставных грамотах, на составление которых было отведено два года. Условия сделки в грамотах определяли сами помещики, а их соответствие закону проверялось специально выбранными из числа дворян мировыми посредниками. Уставная грамота заключалась не с отдельным крестьянином, а с деревенской общиной, потому и повинности за пользование землей взимались с общины. До выкупа надела крестьянин нес повинности в пользу помещика и назывался временнообязанным, выкупивший землю становился ее полноправным собственником.
Размеры земельных наделов, а также платежей и повинностей определялись «Местными положениями». Вся Россия делилась на три полосы: нечерноземную, черноземную и степную. Установленные нормы душевого надела были, как правило, меньше тех площадей земли, которыми крестьянин владел до реформы.
Помещики имели законное основание отрезать от дореформенного надела часть земли. Если на участках, выделенных крестьянам, обнаруживались залежи полезных ископаемых, помещики имели право обменять эти участки на другие, равные по размеру.
Пахотные наделы крестьяне должны были выкупать у помещика. Но по какой цене? Определяя сумму выкупа, правительство исходило не из реальной стоимости земли, а из того среднего дохода, который приносил крестьянин помещику до реформы. Другими словами, выкуп должен быть равен такой сумме, которая, будучи положенной в банк, давала бы в виде процентов с нее стоимость прежнего оброка с крестьянина. Для пояснения сказанного воспользуемся примером, предложенным историком. Оброк в Московской губернии до реформы составлял 10 рублей в год. Какую сумму должен был заплатить местный крестьянин, чтобы 6 % годовых от нее составили эти 10 рублей? 100: 6 = х : 10. я; = (100 • 10): 6 = 166 р. 66 к.
ВЫКУПНАЯ И РЫНОЧНАЯ ЦЕНА НАДЕЛОВ
Понятно, что такие деньги крестьянину взять было неоткуда, он и 10 рублей в год еле наскребал. Поэтому крестьяне платили, согласно закону, лишь 20 % от всей суммы, а 80 % помещик получал от государства. Затем в течение 49 лет крестьянин возвращал государству эту ссуду с процентами. В результате десятина земли, которая в 1861 г. стоила, например, 38 – 40 рублей, обходилась крестьянину в несколько раз дороже.
РЕАКЦИЯ НА ОТМЕНУ КРЕПОСТНОГО ПРАВА. При обнародовании условий крестьянской реформы были предприняты чрезвычайные меры безопасности. Для принятия в случае необходимости экстренных мер в губернии выехали сорок генералов свиты и флигель-адъютантов Александра П. В столице и крупных городах войска приводились в состояние боевой готовности. Ходили слухи, что в Зимнем дворце имели под рукой готовых лошадей на случай вынужденного бегства императорской семьи из страны. Причины нервозности понятны: никто не знал, что ждать от крестьян. Рушилась существовавшая веками система, резко менялся сложившийся уклад жизни. Как будет воспринята весть об отмене крепостного права, не знал никто.
